Президент США Дональд Трамп и Высший совет национальной безопасности Ирана подписали соглашение о перемирии при посредничестве Пакистана после 40-дневной войны. Двухнедельное прекращение огня и переговоры в Исламабаде запланированы на 11 апреля 2026 года. В соглашение включено 10-пунктовое мирное предложение Ирана, что впервые с начала конфликта создает дипломатическую дорожную карту.
Однако прежде чем анализировать это соглашение, стоит оценить сам конфликт: его происхождение, правовой статус и то, кто в конечном итоге понес его издержки. Эта война не возникла органически из длительного противостояния США и Ирана, а была спровоцирована стратегической доктриной Израиля после октября 2023 года. США предоставили военные возможности, Израиль — стратегическое обоснование, но ни одна из сторон не получила мандат Совета Безопасности ООН или правомерного основания для самообороны по статье 51 Устава ООН. Это была война по выбору, и её последствия, как и ожидалось, привели к закрытию Ормузского пролива Ираном, вызвав серьёзные disruptions в мировой экономике.
Мирное предложение Ирана включает взаимосвязанные требования: гарантии против будущих военных атак, постоянное прекращение боевых действий, прекращение израильских операций в Ливане, снятие санкций США и остановку региональных конфликтов с участием союзников Ирана. В ответ Иран обязуется вновь открыть Ормузский пролив, установить рамки безопасного морского прохода, разделить транзитные сборы с Оманом и направить эти доходы на восстановление. Это предложение отражает не максимализм, а прагматичный подход правительства, стремящегося использовать свои рычаги для достижения устойчивых договорённостей.
Одним из наиболее значимых аспектов конфликта стало то, что он выявил эволюцию роли США в обеспечении безопасности в регионе Персидского залива. США позиционировали себя как гаранта стабильности, но ответ Ирана, включавший удары по объектам в соседних государствах, привёл к экономическим потерям в размере около 350 миллиардов долларов в арабском Машрике. Это заставляет страны Залива задуматься, не превратилась ли позиция Вашингтона из партнёрской в обузу, чьи решения навязывают издержки другим.
Заявленные цели операции «Epic Fury» — ослабить военный потенциал Ирана и создать новую архитектуру безопасности — не были достигнуты. Военная инфраструктура Ирана понесла ущерб, но политическая система не рухнула, а население не выступило против властей. НАТО не присоединился к войне, европейские правительства критиковали кампанию, что усилило дипломатическое дистанцирование от Вашингтона. Долгосрочные последствия для внутренней стабильности Ирана остаются неясными, но регион структурно изменился, а правовые нормы применения силы были подорваны. Если переговоры в Исламабаде пройдут успешно, пролив может остаться открытым, что позволит начать работу по установлению ответственности за незаконную войну.
Source: www.aljazeera.com