Водитель мототакси из Найроби, Кения, Эрик Вайнайна готовился к потере дохода с началом сезона дождей в марте, но война с Ираном, начавшаяся 28 февраля, также нанесла свой удар.
Кения стала последней в ряду африканских стран, ощутивших экономические последствия атаки США и Израиля на Иран: рост цен на энергоносители привел к увеличению расходов для малого и крупного бизнеса по всему континенту.
Вайнайна работает шесть дней в неделю, обычно начиная с 6:30 утра, чтобы содержать жену и троих детей. До войны он проезжал до 180 км в день, но теперь из-за роста цен на топливо — всего 90 км, в результате его ежемесячный доход сократился вдвое.
«Мы не можем работать столько, сколько обычно, потому что бензин слишком дорогой», — заявил он Al Jazeera. Резкий рост цен на энергоносители создал в Африке победителей и проигравших: богатые нефтью страны получают огромные прибыли, а бедные ресурсами расплачиваются ростом дефицита и затрат на субсидии.
Кения, относящаяся ко второй категории, может быть вынуждена обратиться за кредитом до 600 миллионов долларов во Всемирный банк, пытаясь защитить свою экономику от потрясений глобального энергетического кризиса. Цены на дизельное топливо выросли на 24 процента до 1,60 доллара за литр, что серьезно отразилось на повседневной жизни кенийцев.
«Обычно у меня было от 20 до 30 клиентов в день, а теперь меньше 10. Пассажиры больше не могут платить. Мне пришлось значительно повысить тарифы из-за роста цен на бензин и сезона дождей», — говорит Эрик.
Если ситуация не улучшится, Эрик и его семья могут быть вынуждены переехать на землю, унаследованную от деда в сельской местности. Он ожидает, что другие родственники поступят так же, даже если это означает жизнь во временных жилищах и более низкий уровень жизни.
Война с Ираном вызвала, по определению Международного энергетического агентства (МЭА), самый серьезный шок предложения нефти в истории. Goldman Sachs оценивает, что масштабные сбои в торговле в Ормузском проливе и атаки на региональную энергетическую инфраструктуру сократили мировую добычу нефти на 14,5 миллиона баррелей в сутки — на 57 процентов.
Несмотря на то, что Африка является одним из крупнейших нефтедобывающих регионов мира, она импортирует более 70 процентов переработанного топлива, согласно Африканской финансовой корпорации (AFC). Это оставило многие страны, особенно такие как Кения, не имеющие запасов биокарбона, уязвимыми к волатильности рынка.
В прошлом месяце AFC предупредила, что континент столкнется с дефицитом топлива в 86 миллионов тонн к 2040 году, что подчеркивает растущий разрыв между внутренними производственными мощностями и растущим спросом на энергию. Недостаточные мощности по переработке — еще одна из крупнейших энергетических проблем Африки.
Однако энергетические проблемы Африки являются частью более широкой глобальной тенденции, заявила Al Jazeera Амака Анку, глава африканской практики Eurasia Group. «Когда происходит глобальный шок, это затрагивает всех. СМИ узко фокусируются на том, что Африка пострадает больше всех. Но рост инфляции вредит всем нам», — сказала она.
Нигерия, крупнейший производитель и экспортер нефти в Африке, выиграла от скачка цен на энергоносители. Согласно Vanguard, нигерийские нефтяные компании заработали 4 миллиарда долларов сверхприбыли. Однако Кения «весьма уязвима» перед экономическими последствиями кризиса на Ближнем Востоке, особенно на фоне предстоящих всеобщих выборов.
Эбенезер Обадаре, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям, специализирующийся на Африке, отметил, что, хотя война США и Израиля с Ираном вызвала финансовые трудности для некоторых стран континента, многие сохранят тесные связи с Вашингтоном из-за экономических выгод. «Массовый переход африканских стран к другим международным партнерам маловероятен; они продолжат взвешивать свои варианты», — сказал он.
Source: www.aljazeera.com