Всего через несколько дней после государственного визита президента США Дональда Трампа в Пекин, Китай принимает президента России Владимира Путина. Оба визита подчеркивают растущую центральную роль Пекина в fractured геополитическом ландшафте, отмеченном соперничеством великих держав.
Официально визит Путина приурочен к 25-летию Договора о добрососедстве и дружественном сотрудничестве 2001 года. Однако timing визита — сразу после визита Трампа — примечателен и показывает, как Китай умело балансирует между двумя противоборствующими силами.
В повестке — двусторонние экономические и торговые вопросы, а также международные и региональные проблемы. На фоне изоляции Москвы из-за войны в Украине Китай стал крупнейшим торговым партнером России, обеспечивая более трети ее импорта и покупая четверть экспорта.
Партнерство имеет и военные аспекты. Расследование Reuters в июле 2025 года показало, что китайские компании якобы использовали подставные фирмы для поставки двигателей для дронов российским производителям оружия под видом промышленного охлаждающего оборудования. Пекин отрицает эти обвинения.
Клаус Сонг из MERICS (Германия) отмечает, что нынешняя геополитическая ситуация ставит Китай в выгодное положение. И США, и Россия нуждаются в Китае, но по-разному: Вашингтон — как стратегический соперник, Москва — как партнер со схожими геополитическими и энергетическими интересами.
Поскольку Трамп покинул Пекин на оптимистичной ноте, визит Путина может быть направлен на получение заверений, что прогресс в отношениях Китая и США не пойдет в ущерб Москве. Для Путина приоритет — подтвердить прочность связей с Си и понять текущие намерения Пекина.
Признаки усталости от войны в России множатся: более скромный парад Победы, продолжающиеся удары Украины по нефтяной инфраструктуре. Путин сам предположил, что конфликт может близиться к завершению.
Отношения Китая и России асимметричны: Москва больше зависит от Пекина. Профессор Дин Шуфань из Тайваня отмечает, что Путин рассчитывает на продолжение импорта российской энергии, доступ к товарам двойного назначения и цепочкам поставок.
Сонг считает, что Китай не заинтересован в продолжении войны, но крах режима в России был бы для Пекина еще большим риском. Поэтому Китай не хочет, чтобы Россия проиграла слишком сильно, но и не берет на себя прямую роль в конфликте.
Нестабильность на Ближнем Востоке делает российскую энергию более привлекательной для Китая. В 2025 году на Россию пришлось 18% китайского импорта нефти, на Иран — 13%, на страны Персидского залива — 42%.
Сонг описывает Китай и Россию как «пару в одной постели с разными снами»: интересы совпадают, но не идентичны. На встрече могут появиться признаки возможного охлаждения отношений. Подписанные соглашения часто являются лишь началом процесса.
«Безграничного партнерства не существует», — говорит Сонг, напоминая, что заявление 2022 года о «дружбе без границ» позже было названо китайскими чиновниками «просто риторикой». Тем не менее, Пекин и Москва остаются близкими союзниками.
Source: www.dw.com