Рынок криптоактивов в Узбекистане официально перешагнул отметку в 2 миллиарда долларов оборота, перейдя из экспериментальной стадии в фазу активного роста. Об этом сообщили представители Национального агентства перспективных проектов (НАПП) на итоговой презентации года, призвав профессиональное сообщество и СМИ отказаться от термина «криптовалюта», чтобы не искажать правовой статус данных активов как имущественного права.
Во время обсуждения первый заместитель директора агентства Вячеслав Пак рассказал, что сопоставление текущих показателей с данными предыдущих лет подтверждает кратное расширение сегмента. Еще несколько лет назад объем операций на официальных площадках оценивался примерно в один миллиард долларов. Этот рост происходит на фоне формирования полноценной экосистемы: в стране уже действуют десятки лицензированных участников рынка, включая криптобиржи, депозитарии и других провайдеров услуг. Сотни тысяч зарегистрированных клиентов, подавляющее большинство которых являются резидентами страны, указывают на то, что интерес к данной сфере перестал быть уделом узкой аудитории.
Регулятор продолжает борьбу с «серым» сегментом, который развивается не менее активно. По словам представителей НАПП, только за последний год было заблокировано более трех тысяч ресурсов, связанных с нелегальными криптоплатформами, финансовыми пирамидами и онлайн-казино. Иностранные платформы, работающие без лицензии, также попадают под санкции, и некоторые из них уже были оштрафованы. Однако интерес пользователей к таким сервисам остается высоким, что создает дополнительное давление на регулятор. Начальник управления развития сферы оборота крипто-активов Аскаржон Закиров неоднократно подчеркивал на встрече: «Криптоактивы – это уже значимый сегмент экономики, который требует не запретов, а продуманного регулирования».
Несмотря на стремительный рост и миллиардные обороты, ключевое ограничение остается неизменным: в Узбекистане криптоактивы по-прежнему не могут использоваться как средство оплаты. Регулятор акцентировал внимание на том, что само восприятие этих инструментов в обществе во многом искажено именно из-за языка. Использование в медиа слова «криптовалюта» порождает у людей ассоциации с деньгами, аналогичными доллару или узбекскому суму. На встрече прозвучала прямая просьба к журналистам отказаться от этого термина. Один из представителей агентства объяснил: «В национальном законодательстве речь идет не о валюте, а об особом виде имущественного права. Криптоактив – это не средство расчета, а инвестиционный или технологический инструмент». Гражданам и компаниям разрешено покупать, продавать и хранить такие активы, но все операции должны проходить через лицензированных провайдеров. Использование криптоактивов напрямую в торговле или расчетах за товары и услуги – запрещено.
Признавая технологические преимущества систем на базе блокчейна, регулятор сохраняет строгий запрет на использование криптоактивов в повседневных расчетах. Как отметил Аскаржон Закиров, такие решения способны радикально изменить скорость проведения транзакций: «Такие системы потенциально позволяют проводить расчеты за секунды, минуя посредников, в то время как традиционные банковские переводы могут занимать дни». Однако внедрение подобных инноваций требует времени. В НАПП необходимость осторожного подхода объясняют новизной и сложностью сферы, в которой по-прежнему высоки риски злоупотреблений. Тем не менее работа на перспективу уже ведется: совместно с Центральным банком разрабатываются решения, которые позволят протестировать блокчейн-платежи в ограниченном режиме. В первую очередь рассматриваются направления, где скорость и снижение издержек критичны – например, внешнеторговые расчеты. Розничные же сценарии могут быть внедрены позже и только при условии успешного прохождения всех этапов пилотного тестирования.
На текущем этапе крипторынок Узбекистана уже стал значимым по объему и числу участников, но пока не получил полного функционального признания как платежная система. Отрасль продолжает развиваться в рамках жестко очерченных границ, привлекая сотни тысяч пользователей, но сохраняя за цифровыми единицами статус инвестиционного актива, а не полноценных денег.
Source: podrobno.uz