Прогноз Азиатского банка развития (АБР) по Узбекистану «очень позитивный», на фоне проводимых в стране реформ интерес банка к инвестициям возрос. Об этом 4 мая в Самарканде заявила директор департамента операций с частным сектором АБР Изабель Чаттертон.
Отвечая на вопрос корреспондента Gazeta о том, какие риски для инвесторов в Узбекистане сейчас наиболее важны, Чаттертон подчеркнула, что АБР оценивает не отдельный фактор, а совокупность рисков. «Рассматривая инвестиции во всех странах, включая Узбекистан, мы оцениваем общую совокупность рисков. Как кредитно-инвестиционный институт, мы подходим к этому вопросу так же, как и другие частные кредиторы и инвесторы. Мы анализируем страновой риск, риск спонсора (кто именно стоит за этими инвестициями? какая компания?) и риск конкретного проекта. Объединяя эти три фактора, мы формируем структуру, позволяющую смягчить часть рисков», — сказала она.
По ее словам, в некоторых случаях инвесторы должны входить в проекты с полным осознанием возможных рисков. «В некоторых случаях нам приходится входить в инвестиции с „широко открытыми глазами“. Что касается Узбекистана, правительство осуществляет удивительную трансформацию, что отразилось и в оценках рейтинговых агентств. Как видите, из-за улучшения ситуации наш интерес и „аппетит“ к рискам в Узбекистане возросли», — отметила представитель АБР.
Чаттертон подчеркнула, что при оценке потенциальных партнеров банк обращает внимание на их готовность к долгосрочной работе и системным изменениям в экономике. «Оценивая спонсоров, мы выбираем тех, кто ориентирован на долгосрочную перспективу и системные изменения в отрасли и экономике. Именно поэтому мы инвестировали в энергетический сектор — сложились условия, позволившие многим инвесторам увидеть портфель надежных долгосрочных проектов. Для инвесторов одного проекта недостаточно — им нужна долгосрочная перспектива. Энергетический сектор это обеспечил, и мы довольны сотрудничеством с правительством в этом направлении», — сказала она.
По словам главы департамента, АБР также интересуют другие сектора, включенные в программу трансформации правительства, где просматривается «четкая стратегия реформ». Она также добавила, что одним из основных рисков остается риск реализации проектов. «Когда речь идет о рисках, связанных с конкретными проектами — и это касается не только Узбекистана, но и всех 50 стран-членов, где мы работаем, — это, по сути, риск реализации. Его очень трудно оценить. Он связан с глубиной экспертизы спонсора в конкретной отрасли, потенциалом управленческой команды и тем, насколько стабильна и предсказуема государственная политика в этой сфере в долгосрочной перспективе. Тогда инвесторы смогут увидеть четкий путь для осуществления инвестиций и возврата средств», — сказала представитель АБР.
«В целом же наш прогноз по Узбекистану очень позитивный. Наш интерес к инвестированию в страну остается на высоком уровне», — подчеркнула она.
Чаттертон также ответила на вопрос, считается ли статус Узбекистана как страны, не имеющей выхода к морю и окруженной такими же государствами, риском. «Сейчас нет. Так было раньше — до технологической революции, которая принесла персональные компьютеры, интернет и Wi-Fi. Сегодня физическая зависимость, безусловно, уже не имеет решающего значения, поскольку страны могут соединяться виртуально. Возможно, вы помните, что вчера наш президент дал старт инициативе „Цифровая магистраль для Азии“», — сказала она.
По ее словам, цифровая связь позволяет странам участвовать в глобальных цепочках поставок и развивать новые направления экономики. «Следует также отметить, что цифровое подключение позволяет странам стать частью глобальных цепочек поставок и получить доступ к секторам, где существуют региональные центры спроса. Это создает условия для движения капитала через границы, а также для участия работников в гиг-экономике и удаленной работы. Поэтому сегодня мы, по сути, не видим в этом [отсутствии выхода к морю] недостатка», — сказала Чаттертон.
Вместе с тем она признала, что географическое положение все же создает определенные ограничения в транспортировке товаров. «Например, приходится зависеть от других в использовании портовых мощностей и доставке грузов, перевозка которых самолетом очень дорога. Тяжелые грузы всегда перевозятся морем, потому что это гораздо дешевле для компаний. Однако сегодня, пока в странах есть физическая связь, такая как железные и автомобильные дороги, а также возможность экспортировать свою продукцию через другие порты, проблем быть не должно», — сказала она.
Глава департамента АБР отметила, что цифровизация меняет прежние представления о конкурентных преимуществах стран. «По сути, представления о сравнительных и конкурентных преимуществах стран, действовавшие десятилетиями, сегодня во многом пересматриваются благодаря цифровизации. Страны могут фактически „переоткрыть“ себя, опираясь на возможность стать частью цифровой экономики. Поэтому в современную эпоху я не считаю отсутствие у страны выхода к морю проблемой», — сказала Изабель Чаттертон.
Напомним, 3 мая Шавкат Мирзиёев встретился в Самарканде с президентом АБР Масато Кандой. На переговорах обсуждалась новая программа стратегического партнерства на сумму 12,5 млрд долларов до 2030 года. Она предусматривает модернизацию социальной сферы, сокращение бедности и поддержку «зеленой» энергетики. Текущий портфель проектов составляет около 16 млрд долларов.
Source: www.gazeta.uz