В Ташкентском городском суде завершилась стадия прений по апелляционному делу в отношении предпринимателя Санжара Каримова, известного под псевдонимом «Реальный Санджик». На заседании 28 сентября Каримов подробно изложил свою защитную позицию по предъявленным обвинениям. Он резко возразил против эпизода с домом семьи Алимбоевых, законности обысков и результатов ДНК-экспертизы пальто, принадлежавшего его отцу.
По словам Каримова, у него не было цели завладеть домом семьи Алимбоевых или действовать с преступным умыслом. Он утверждает, что события начались в августе 2024 года: 6–7 августа Шахзод Рисматов обратился к нему с предложением о покупке недвижимости и выделении денег. Каримов заявил, что знал Рисматова ранее, а семью Алимбоевых не знал. «Инициатива по оформлению дома исходила от Рисматова. Я не знал семью Алимбоевых», — сказал он.
Подсудимый сообщил, что пришёл к нотариусу с 240 тысячами долларов и деньги были переданы Рисматову. Дом и два автомобиля были оформлены в качестве гарантии этих средств. «Дом был для меня залогом моих денег», — заявил Каримов. По его словам, по договорённости Рисматов должен был вернуть деньги через 12 дней, после чего дом следовало переоформить на прежних владельцев. «Это соглашение обсуждалось и у нотариуса», — говорит подсудимый. Каримов признал, что знал об оформлении документов семьи Алимбоевых в виде договора купли-продажи, но доверял обещанию Рисматова вернуть дом через 12 дней.
Каримов отверг обвинение в том, что планировал совместный бизнес с Рисматовым в Дубае. «Как я мог отдать свои 240 тысяч долларов и согласиться на бизнес, где Рисматов, не потратив ни сума, получал бы половину прибыли?» — заявил он. По его словам, Рисматов уехал за границу и не вернул деньги, а 240 тысяч долларов пошли на погашение его долга перед неким Муаллановым. Каримов также рассказал, что после исчезновения Рисматова некоторые лица требовали вернуть автомобили, и машины были возвращены их реальным владельцам.
Подсудимый заявил, что неоднократно пытался вернуть дом семье Алимбоевых. «Осознав глубину трагедии этой семьи, я пожертвовал своими деньгами, отдал себе отчёт и добровольно вернул дом. Это подтверждается моими действиями», — сказал он. Каримов утверждает, что и после первого суда пытался договориться с семьёй, в прокуратуре Мирзо-Улугбекского района заявлял о готовности вернуть дом, однако семья сообщила, что не может принять это как милостыню или закят.
Каримов отверг обвинения в давлении на потерпевшую Ферузу Рахматуллаеву. «Я никогда не оказывал на Рахматуллаеву никакого давления или дурного воздействия и не имел такого намерения. Никакого давления по её адресу также не было», — сказал он. Кроме того, он остановился на эпизоде с наркотиками, заявив, что в ходе обыска, помимо квартиры, на которую была выдана санкция суда, были вскрыты ещё три квартиры с отдельными кадастровыми номерами. «Вопреки требованиям закона, сотрудники вошли через совершенно другую дверь, не указанную в ордере, и провели незаконный обыск в трёх квартирах. Судебное разрешение на них не распространялось», — заявил Каримов.
Он сообщил, что во время обыска некоторые двери были взломаны, а часть была защищена кодовыми и парольными замками. «Не предложив обеспечить добровольный доступ, сотрудники взломали и сломали запирающие устройства, действуя с превышением полномочий. Я обладаю своими конституционными правами. По закону нельзя выносить приговор на основе предположений. Но мне приговор был вынесен на основе предположений», — заявил подсудимый. Он подчеркнул, что предметы, указывающие на подготовку к сбыту наркотиков, не обнаружены, а проверка телефонов, компьютеров, банковских счетов и электронных кошельков не выявила преступной переписки или финансовых операций.
Каримов заявил, что обнаруженные при обыске вещества могут быть связаны с лечением его покойного отца. «Мой отец был гражданином США. Он страдал тяжёлой формой болезни Паркинсона. Врач официально подтверждает, что именно он выписал рецепт и назначил медицинские препараты на основе тетрагидроканнабинола и каннабиса. Это было только для снятия тяжёлого тремора и симптомов болезни Паркинсона», — сказал он. По его словам, после смерти отца до обыска прошло всего около месяца, и он не успел собрать или инвентаризировать вещи покойного.
Подсудимый также возразил против заключения экспертизы по следам ДНК, найденным на пальто. По его словам, в первоначальной экспертизе анализ проводился в основном по Y-хромосоме и был сделан вывод о совпадении с его ДНК. Защита представила суду заключения специалистов из США, России и Узбекистана. По словам Каримова, они указали на недостаточность генетических маркеров в первоначальной экспертизе, высокую степень деградации ДНК и методические проблемы при интерпретации смешанных профилей ДНК. «Пальто принадлежало моему покойному отцу. Наличие на пальто следов бытового контакта и следов ДНК объясняется естественным жизненным фактором. Возможно, кто-то из членов семьи и я когда-то его надевали», — сказал Каримов. Он также заявил, что в анализах крови и мочи наркотики не обнаружены.
В суде Каримов рассказал и о своей предпринимательской деятельности: он является учредителем и руководителем нескольких предприятий, занимался международными экспортно-импортными операциями. По его словам, у него было 1150 официальных сотрудников, сейчас осталось 830. «Учитывайте также мой публичный статус и медийную репутацию. В социальных сетях я известен под псевдонимом „Реальный Санджик“», — сказал он судебной коллегии. Каримов попросил апелляционный суд прежде всего дать правовую оценку материалам, полученным в результате обысков без санкции. По его словам, защита представила суду документы, полученные из Ташкентского государственного юридического университета, Академии правоохранительных органов, Генеральной прокуратуры, Министерства юстиции и Верховного суда. «Постановление, выданное на квартиру с отдельным кадастром, нельзя автоматически распространять на другие квартиры», — сказал он.
После судебного заседания Санжар Каримов ответил на вопросы представителей СМИ. Его спросили, останется ли он в Узбекистане, если после приговора выйдет на свободу. «Конечно, останусь. У меня большие планы на будущее. В Узбекистане у меня много начатых дел. Я даже не планировал уезжать из Узбекистана», — сказал он. «Поэтому я верю, что в Узбекистане есть справедливость, что политика, проводимая нашим президентом, очень справедлива. Кроме того, я прошу председателя Верховного суда Робахон-опу [Махмудову] и всех ответственных, кто участвует в моём деле и контролирует его, вынести мне справедливый приговор», — заявил он. Каримов отметил, что судебный процесс наблюдают не только в Узбекистане, но и за рубежом. «Хочу сказать одно: за этим судебным процессом сейчас наблюдают весь СНГ, вся Америка. Узбекская диаспора в Америке, те, кто в России… Пользуясь случаем, благодарю всех, кто меня поддерживает и желает мне справедливости. Будем верить в справедливость», — сказал он.
Судебная коллегия отложила заключительную часть по уголовному делу — последнее слово подсудимого — на 7 октября, 11:00. Коллегия сообщила, что до этого времени ещё раз изучит письменные документы и доказательства по делу.
Source: www.gazeta.uz