Утверждения о том, что убийство Верховного лидера Ирана Али Хаменеи обязательно приведет к немедленному краху режима, являются ошибочными и отражают поспешный анализ. Хотя это событие представляет собой самый опасный удар по Исламской Республике с момента её основания в 1979 году, ключевой вопрос заключается в способности системы поглотить удар такой величины. Имеющиеся данные указывают на то, что система была построена не как тень одного человека, а как сложная идеологическая и силовая структура с сетью прочных институтов.
Конституция Ирана была разработана с учетом возможности вакуума власти. Статья 111 предусматривает, что временный совет принимает на себя полномочия руководства при вакантности поста, пока Ассамблея экспертов как можно скорее не выберет нового лидера. После объявления об убийстве Хаменеи полномочия были временно переданы трёхстороннему совету в составе президента Масуда Пезешкиана, главы судебной власти Голямхосейна Мохсени-Эджеи и члена Совета стражей Алирезы Арафи.
Однако не стоит обманываться одной лишь конституционной формой. Сила системы проистекает из трёх слоёв: религиозная легитимность (офис Верховного лидера, Ассамблея экспертов, Совет стражей), силовой сектор (Корпус стражей исламской революции – КСИР) и политическая бюрократия. Среди них решающую роль играет КСИР, который является фактическим стержнем системы, контролирующим внутреннюю безопасность, региональные решения и экономические сети.
По текущим показателям, трудно утверждать, что иранский режим рухнет в результате этой войны. Некоторые признаки указывают на обратное: идеологические режимы при внешней экзистенциальной угрозе могут ужесточиться, а убийство Верховного лидера может привести к более жёстким позициям и оборонительной сплочённости. Однако это не гарантирует безопасности – режим может выйти из войны истощённым, подозрительным и более замкнутым, особенно после выбора сына покойного лидера Моджтабы Хаменеи.
Война выявляет внутреннюю слабость и перестраивает центры власти. Режим, выходящий из войны с потерями, склонен выбирать силовой вариант: замыкается внутри, расширяет подозрения, сужает политическое пространство и рассматривает оппонентов как «потенциальные бреши». Под давлением войны уже появились трещины между жёсткими линиями, близкими к КСИР, и относительно более умеренными позициями президента Пезешкиана, что свидетельствует о структурной тревоге.
В итоге, иранский режим, вероятно, не рухнет быстро, но и не сможет выйти из этой войны невредимым. Наиболее вероятный исход – его сохранение, но с высокой ценой: большая зависимость от КСИР, меньше пространства для политики, повышенная чувствительность к оппозиции и усиление внутренней безопасности. Эта война может не положить конец режиму, но может уничтожить остатки его гибкости, что приведёт к медленному внутреннему истощению и тревожной жёсткости.
Source: www.aljazeera.com