Дискуссия о «зелёном росте» усилилась на фоне предупреждений учёных о том, что человеческая цивилизация перешагнула семь из девяти планетарных границ, критически важных для жизни, включая изменение климата, закисление океана и целостность биосферы. В 2020 году Хельмут Хаберль, профессор социальной экологии Университета BOKU в Вене, с коллегами опубликовал обзор более 800 исследований о том, могут ли экономики расти при сокращении выбросов и потребления ресурсов. Актуальность темы связана со сценариями МГЭИК ООН, допускающими долгосрочный рост выпуска при значительном снижении выбросов, однако полное разъединение роста и выбросов остаётся редким и неравномерным.
Главные факты: По оценкам учёных, Земля преодолела семь из девяти планетарных границ, включая климатические изменения, закисление океана и сохранность биосферы. Экономика ЕС, как утверждается, выросла более чем на 70% с 1990 года, а выбросы углерода снизились примерно на 40%, но в Индии, ряде стран Африки и Юго-Восточной Азии выбросы продолжают расти. Даже при частичном разъединении роста и выбросов металлургия, химия и ресурсоёмкие отрасли сталкиваются с дорогостоящими технологическими и инвестиционными барьерами.
Концепция зелёного роста возникла как попытка совместить развитие с климатическими и природоохранными целями, не отказываясь от роста. Её логика — замещение угля и газа ветровой и солнечной энергетикой, газовых котлов тепловыми насосами, а также переработка и повторное использование ресурсов. Сторонники ссылаются на сценарии МГЭИК, где мировой выпуск растёт при резком сокращении выбросов от ископаемого топлива. Критики указывают, что подход пока не доказал работоспособность в нужном масштабе и темпе, а перенос производства за рубеж может искусственно улучшать национальную статистику выбросов.
Хельмут Хаберль сформулировал суть так: «По сути, идея в том, чтобы вести дела как обычно, но с более устойчивыми технологиями». Он добавил, что хотя полное разъединение роста и выбросов встречается редко, «это не означает, что оно не могло бы сработать в будущем». ЕС часто приводят в пример: экономика блока выросла более чем на 70% с 1990 года, а выбросы углерода снизились примерно на 40%. Однако тяжёлая промышленность остаётся сложной: в стали и химии углерод встроен в производственные процессы, поэтому зелёные заменители или зелёный водород требуют крупных инвестиций. Ещё один барьер — ресурсоёмкость: эффективность снижает издержки и может стимулировать рост производства, не уменьшая общее потребление ресурсов.
Дальнейшее развитие зависит от того, смогут ли государства и инвесторы масштабировать чистые технологии, ужесточить правила ресурсоэффективности и доказать сохранение сокращения выбросов с учётом деиндустриализации и офшоринга. Учёные подчёркивают, что окончательного ответа нет: зелёный рост может быть технически возможен, но текущие тенденции несовместимы с предотвращением худших последствий изменения климата. Будущие оценки МГЭИК, национальные климатические планы и решения по промышленной политике должны показать, сможет ли якобы наблюдаемое разъединение роста и выбросов в некоторых развитых экономиках стать глобальной моделью, а не частичным исключением.
Source: www.dw.com