Ташкент 26 апреля 1966 года пережил одно из самых разрушительных землетрясений в своей истории. Тысячи домов были повреждены, десятки тысяч людей остались без жилья. Корреспондент Podrobno.uz поговорил с Любовью Колесниковой, которой на тот момент было 14 лет.
Колесникова училась в интернате в Бекабаде и жила обычной жизнью. То утро началось как обычно. «Мы спали. И вдруг здание начало трястись. Кровати съезжать стали, – вспоминает она. – Толчки были резкими и непонятными. Не было ни сирен, ни предупреждений – только гул и движение пространства вокруг».
Сначала даже не поняли, что происходит. Паника началась. Все побежали вниз. «Мы были на третьем этаже – дети со всех этажей выбегали на улицу», – рассказывает Колесникова. Толчки продолжались несколько минут, хотя точно оценить время было невозможно.
Настоящий размах катастрофы она увидела на следующий день. «Я поехала домой в Ташкент и видела, что везде разруха. Люди в панике, плачут. Дома разрушены», – говорит она. Особенно пострадали старые глинобитные и кирпичные постройки.
Трещины в её доме достигали такого размера, что через них можно было пройти. «Где-то на полметра разошлись стены. Мы, дети, проходили через это место. Потом его заложили кирпичом», – вспоминает она. В первые дни люди оставались в повреждённых зданиях, так как альтернативы не было.
Толчки не закончились сразу – более слабые колебания сохранялись и днём, и ночью. Люди помогали друг другу. Палаточные лагеря стали временной нормой. «Весь Советский Союз откликнулся. Со всех республик люди приехали. Привозили палатки, ставили их. Делали кухни на улице», – рассказывает Колесникова.
Со временем старые дома начали сносить и строить новые. Уже в 1968 году Колесникова жила в новом районе, в двухкомнатной квартире с удобствами. «Город стал совсем другим. До этого – одноэтажные дома, старые, простые. А потом начали строить многоэтажки. Красивые дома, с мозаикой, с орнаментами. Улицы стали шире, чище», – вспоминает она.
Колесникова сама участвовала в восстановлении: после школы пошла работать на кирпичный завод. «Через мои руки каждый день проходили тысячи кирпичей – 10 тысяч, 15 тысяч, иногда больше. Мы их делали, а потом их везли в Ташкент. Из этих кирпичей строили дома», – рассказывает она.
Спустя десятилетия землетрясение остаётся для неё не только воспоминанием о разрушениях, но и точкой, после которой многое изменилось. «Те, кто жил в то время, помнят. А молодёжь – вряд ли. Они знают, может быть, из учебников. Но это другое. Они этого не чувствовали», – говорит она. По её словам, если забывать прошлое, то и настоящее ценить не будем.
Землетрясение 1966 года изменило Ташкент не только физически. Оно стало рубежом между старым городом и новым, выстроенным заново. История Колесниковой – одна из многих, позволяющих увидеть катастрофу через человеческое восприятие.
Source: podrobno.uz