Анализ, проведенный в Ташкенте, показывает, что в осенне-зимнем сезоне 2026/27 мировые модные тренды удивительно созвучны традиционной эстетике Узбекистана. Бархат, вышивка, сложные орнаменты, объемные головные уборы и широкие силуэты заняли центральное место на международных модных площадках. Это вызывает оживленные дискуссии среди местных дизайнеров и покупателей.

Наблюдения в ташкентских торговых центрах показывают, что граница между «национальным» и «международным» практически исчезла. В одном магазине — блузка с ритмом, напоминающим адрас, в другом — длинные халатные силуэты, плотная вышивка и крупный орнамент. Визуальный язык, который еще недавно мог считаться «слишком национальным» или даже старомодным, теперь уверенно смотрится рядом с глобальным трендом.

Молодой дизайнер Фатима Хакимова поделилась своим мнением. По ее словам, если раньше платье на кокетке воспринималось как вещь из прошлого, то сейчас этот крой возвращается, особенно в сочетании с национальной тканью — хан-атласом и адрасом. То же произошло с чапаном: еще несколько лет назад он был либо предметом традиционного гардероба, либо сувениром, а сегодня легко превращается в верхний слой городского образа.

«Сейчас у девушки, которая интересуется модой, почти обязательно найдется какой-то этночапан. Особенно ценятся вещи с вышивкой или старой тканью — буквально из бабушкиных сундуков», — подчеркивает дизайнер. Главный парадокс нынешнего сезона в том, что мировой рынок начал активно продавать то, что в Узбекистане еще недавно приходилось защищать от ярлыка «старомодно».

Техника иката имеет долгую историю. В Центральной Азии, особенно в Ферганской долине и городах современного Узбекистана, сформировался собственный мощный язык таких тканей. Здесь их называют абр — «облако», а технику — абрбанди, то есть «связывание облаков». В 2017 году работа по сохранению традиционных технологий Маргилана была включена в Реестр передового опыта по охране нематериального культурного наследия ЮНЕСКО.

Западная мода уже обращалась к центральноазиатскому икату. Национальный музей азиатского искусства Смитсоновского института напоминает, что в 2005 году Оскар де ла Рента ввел икат в свои коллекции, после чего мотив быстро разошелся далеко за пределы кутюра. В парижской высокой моде сезона 2026/27 длинное красное бархатное пальто Франка Сорбье прямо связывается с узбекским икатом.

Однако местные дизайнеры отмечают, что Узбекистану уже тесно в роли поставщика красивого орнамента. «Мне бы хотелось, чтобы Узбекистан узнавали не только по ткани. Очень многие дизайнеры говорят: мы берем адрас и используем его в современном крое. Но, возможно, следующий шаг — придумать еще какой-то современный язык, по которому нас тоже будут узнавать», — делится Фатима.

В итоге, осенью 2026 года глобальная мода заметно тянется к тому, что в Узбекистане давно является частью визуального опыта: к фактуре вместо гладкости, к украшению вместо стерильности, к многослойности, свободной верхней одежде, выразительному головному убору, сложному цвету и вещи, на которой видно человеческий труд. Теперь куда интереснее добиться другого — чтобы, когда этот язык звучит на мировом подиуме, у него не исчезало имя.

Source: podrobno.uz