Внешнеполитическая риторика Узбекистана в отношении Центральной Азии за последние 35 лет неоднократно менялась. Были попытки создать интеграционный союз центральноазиатских государств, позже к ним присоединилась Россия, и процесс остановился. В последние несколько лет официальный Ташкент подчеркивает, что Афганистан также является частью региона, а в прошлом году поддержал присоединение Азербайджана к платформе центральноазиатского диалога.

В еще не обновленной Концепции внешнеполитической деятельности 2012 года (ее текст отсутствует в открытых источниках, есть только фрагменты) регион определен как приоритетное направление, но само определение региона отсутствует. Многие эксперты используют отсутствие четкого ответа на вопрос «что такое Центральная Азия» для обоснования включения новых участников в формат диалога, утверждая, что нигде не записано, что регион состоит только из пяти республик.

В структуре Министерства иностранных дел Узбекистана можно выделить следующие «географические департаменты»: управление сотрудничества со странами Центральной Азии, управление двустороннего и многостороннего сотрудничества со странами СНГ, управление сотрудничества со странами Южной Азии, Ближнего и Среднего Востока и Африки, управление сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, управление сотрудничества со странами Европы и институтами ЕС, управление сотрудничества со странами Америки. Это показывает, какую карту мира представляет себе внешнеполитическое ведомство: сначала Центральная Азия, затем СНГ, а потом остальные регионы.

Автор считает, что подход к СНГ как к отдельному пространству уже устарел, поскольку ЕАЭС и сокращение числа участников делают эту структуру инерционной. Вместо этого предлагается рассматривать Центральную Азию как «естественную среду обитания» Узбекистана, учитывая, что страна является одной из двух doubly land-locked states в мире, и около 80% водных ресурсов формируется за пределами страны. Это требует более глубокого вовлечения в региональные дела, содействия урегулированию конфликтов между соседями и готовности к компромиссам.

За пределами Центральной Азии выделяются три субрегиона стратегических интересов. Первый — Иран, Афганистан, Пакистан и Индия, где важны транспортно-логистические проекты, такие как Трансафганская железная дорога, доступ к портам Чабахар, Бендер-Аббас, Карачи и Гвадар. Однако ситуация здесь нестабильна, и Ташкенту нужна отдельная стратегия для всего субрегиона, а не только двусторонние отношения.

Второй субрегион — Южный Кавказ (Азербайджан, Армения, Грузия) и Турция. Автор критикует включение Баку в центральноазиатский формат, предлагая вместо этого развивать диалог между Центральной Азией и Южным Кавказом с участием Турции, так как это ключевой транзитный маршрут для торговли с Европой. Третий субрегион — Китай, Россия и Монголия, где основные усилия должны быть направлены на торгово-экономическое сотрудничество и инфраструктурные проекты.

Таким образом, Узбекистану необходимо пересмотреть свою дипломатическую географию, отказавшись от устаревших подходов и сосредоточившись на естественной среде обитания и стратегических интересах, что позволит более эффективно реагировать на вызовы и использовать возможности региона.

Source: www.gazeta.uz